Обладатель рекорда России в прыжках в длину Александр Меньков уже второй год вынужден выступать только на внутренних соревнованиях - он попал в число тех атлетов, которым международная федерация легкой атлетики (ИААФ) не дала разрешения участвовать в международных турнирах. Это не мешало Александру регулярно показывать результаты, с которыми можно бороться за победу на любом турнире, - до тех пор пока на Мемориале братьев Знаменских он не получил травму. Впрочем, Александр уверен, что до чемпионата мира в Катаре он успеет восстановиться. Главное - получить допуск на самое важное соревнование года.
- Что говорят врачи по поводу восстановления?
- Сказали две-три недели. Мне уже намного легче, я могу ускоряться. На чемпионат России я не поехал – не хочу рисковать. Намерен ждать допуска на чемпионат мира, и если его дадут, то до чемпионата мира ещё есть время подготовиться.
- До конца сезона у вас запланировано выступление только на чемпионате мира?
- Скорее всего да. С российскими в этом сезоне уже всё. В сентябре будет командный чемпионат России, но я лучше это время потрачу на подготовку.
- Почему чистый атлет — такой как вы — вынужден пропускать соревнования, в то время как спортсмены с допинговым прошлым активно выступают. За вас есть кому вступиться?
- Вопрос не ко мне, это точно. Мы спортсмены. Мы делаем всё, что можем. Готовы из себя делать атлетов, которые будут выигрывать. Но мы не политики, чтобы вникать во все эти проблемы.
- Многие из ваших коллег находятся в таком же режиме ожидания?
- Достаточно много. Я имею в виду тех, кто тоже может выигрывать.
- Как вся эта история с отстранением нашей легкой атлетики повлияла на ваш вид спорта? Упала ли конкуренция, меньше ли спортсменов стало приходить в вид?
- Очень сложно сказать. Многие из возрастных спортсменов просто завершили свои карьеры. Мотивации точно стало меньше даже у молодёжи, которая не видит для себя дальнейших перспектив выбиться дальше на международные старты.
- Удивительно, как мотивация при этом всём не пропала у вас, вы продолжаете тренироваться, выигрывать. Каково это — соревноваться для себя и ждать, пока твою судьбу решат другие?
- Я был воспитан в хорошей школе у хорошего тренера, Виталия Кравченко. Он мне давал понять, что останавливаться смысла нет. Да, всегда есть проблемы, но с ними нужно бороться. Хотя обидно, что годы так проходят. В другой ситуации в это время можно уже было завершить спортивную карьеру.
- А вы не планируете ее завершать?
- У меня, конечно, возникают такие мысли, но только в те моменты, когда совсем тяжело. После Мемориала братьев Знаменских, например, первую неделю было крайне трудно. Приходил на тренировку, бегать и прыгать не мог. А это моя работа. Сейчас пройдёт этот период и, возможно, он к лучшему. Я себя поберегу и, дай Бог, всё пройдёт так, как я планирую. Допуск, если он придёт, будет очень кстати. И на чемпионате мира мы уже увидим другого меня.
- Какие для себя цели вы ставили на этот сезон?
- На «Знаменских» я себя чувствовал хорошо и хотел просто стать лидером мирового сезона. Результаты в мире сейчас не такие высокие. Прыгай свои 8.40 метров - и ты лидер. Для этого ничего не нужно было делать сверхъестественного. Но травма меня немного подкосила. Сам этого не ожидал. Хотя ничего не предвещало, всё было хорошо. Но в жизни так иногда бывает. Наверное, слишком хотел выиграть. А главная цель, конечно, чемпионат мира. И просто допуск, чтобы поездить на международные старты. Хочу снова чувствовать себя в своей тарелке.
- Думаете уже об Олимпийских играх?
- Конечно. Буду всё равно держать себя в форме и готовиться к Олимпийским играм – это самый главный старт для меня. Хотя опять же, многое будет зависеть от Международной федерации лёгкой атлетики.
- ИААФ допустила к международным соревнованиям 118 российских атлетов, но вас в этом списке не оказалось. Неужели вам ничего не приходило в ответ от ИААФ?
- Ничего, абсолютно. Молчат и всё. Нет никаких даже намёков. После «Русской зимы» Юрий Борзаковский делал заявку по мне. Звонил туда. Ему ответили, что заявка рассматривается и на этой неделе мы дадим ответ. Допустили многих ребят, а меня даже не упомянули. Будто никто ничего не делал. Было обидно.
- Но какие, на ваш взгляд, причины того, что вас не допускают?
- Я сам не понимаю, в чём проблема. Говорили, что моё имя фигурировало в докладе Макларена, но мы искали и так его там не нашли. А насчёт всего допингового расследования, сомневаюсь, что они что-то там по мне найдут.
- А что вам говорят в федерации?
- Приезжал Дмитрий Шляхтин (Президент Всероссийской федерации лёгкой атлетики – прим. ред) и с нами разговаривал. Всё идёт к тому, что возможно нас допустят. Каждый год нам это обещают, но пока ничего не меняется. Вера постепенно иссякает. Но я не останавливаюсь, иду вперёд. Я уже, наверное, много раз говорил о том, что главное быть готовым к моменту восстановления, чтобы весь мир увидел, что ты не просто так сидел, а работал. А как работал, это поймут по результатам.
- В такой ситуации не думали сменить гражданство? Со своими результатами начать успешно выступать за другую страну?
- Мне многие это советовали. Но я патриот своей страны и своего края. Буду за него биться до самого последнего. Конечно, были подобные мысли, но они быстро пропадали. Я твёрдо решил, что останусь здесь и буду гнуть свою линию до конца.
- Мария Ласицкене заявила, что руководство ВФЛА провалило свою работу и должно уйти в отставку. Вам никогда не хотелось так же громко выступить?
- Не в моей ситуации сейчас бунтовать. Хотя думаю, будь у меня допуск на международные соревнования, как у Маши, я бы тоже делал определённые высказывания. А сейчас подобная ситуация будет не в мою пользу. Ссориться, ругаться с кем-то – не мое. Мне сейчас не до этого. Нам просто нужно продолжать упорно тренироваться и быть готовым тогда, когда нас выпустят на международные старты.
- Как семья и тренер относятся к происходящему?
- У тренера уже тоже нет настроения так много тренировать. Но мы с ним уже договорились, я просто поддерживаю свою форму, а как только допустят, мы начинаем плотно работать. Хотя безусловно мы всю свою работу переделываем по тысячу раз, но мотивации не хватает даже тренеру. А семья меня безусловно поддерживает. Мне помогает то, что они всегда рады мне и моим успехам. Сейчас скучаю по ним, давно не виделись.